Share on Facebook

Списка погибших пока нет, только фото is a post from: Ship's Journal by Oleg Klimov

Что бы я мог сделать раньше, если бы со мной случилось подобное? – я мог бы поехать на войнушку, заказать самую дешевую проститутку на вокзале или сыграть с писателем-алкоголиком в «русскую рулетку» в Переделкино. Я мог бы… Я делал это. Сейчас я могу – НИЧЕГО… даже не могу писать,  о чем думаю. И мне это не нравится.

За последние три недели мне угрожали три раза: судебным иском, адвокатом и юристом только потому, что я сказал, что думаю. Публично. Я ничего не сделал – я только три раза высказался. Даже без употребления ненормативной лексики. Хотя мог бы. Мне «запрещено» говорить о сотрудничестве фотографа Родченко с ОГПУ, о фальсификации фотографии в истории отечественной фотографии, не могу говорить о Будберге, который издает артифактный «кремлевский альбом», не могу говорить о взаимоотношениях между фотографами и «развлекательной индустрии фотоискусства» и псевдоидеологии современного искусства. Почему? – потому что кто-то решил, что я тоже кого-то представляю, выражаю чьи-то интересы и где-то хранится моя трудовая книжка, где я получаю зарплату. Она нигде не хранится и я всегда был «свободно-наемным» – freelance называется,  в том числе и сейчас. Между прочим.

Мне искренне жаль, что Игорь Мухин, как человек,  попал под настроение «моего сопротивления», и я написал «импульсивный экспромт» в виде «фельетона» за две минуты в комментариях на Photographer.ru по поводу критической статьи Валерия Щеколдина, написанной «эзоповым языком», который уже давно забыли в нашем Отечестве со времен КГБ и ЦК КПСС. Но комментарии к его статье привели меня к «раздражению сознания» и желанию достаточно жестко высказаться. Ок. Я знаю, что могу выражаться жестко и злобно, но те, кто знакомы со мной лично тоже знают, что я совсем не злобный человек и всегда был деликатным по отношению к любому творчеству личности, но не системы. По крайней мере –  так надеюсь. Я не хотел обидеть Мухина как человека и фотографа, но намеренно «сделал» его «человеком системы» больше как образ, чем личность. За что приношу ему свои извинения.
http://www.photographer.ru/forum/view_messages.htm?topic=18657&expand=0&single=1&single_msg=128513#c128513

Мне искренне жаль, что Ольга Свиблова была вынуждена разбираться с правами на публикацию книги Александра Будберга «Фотоальбом Будберга» с  »шедеврами 20-го века» и что я не сообщил ей лично по телефону, что «не все в порядке в Датском королевстве», а просто написал публично на блог. У меня были на то причины сделать это : потому что считаю, что моя личная ответственность всегда больше перед студентами Школы, чем даже перед ее создателем.
http://klimov.liberty.su/2009/12/%D0%B7%D0%B0%D0%BE-%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%BB%D1%8C-%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8-%D1%80%D0%BE%D0%B4%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BE/

Мне тем более жаль, что история нашей фотографии полна фальсификаций, лицемерия и фарса, о чем я написал в статье «Монтаж террора» в Нидерландах по поводу открытия выставки Александра Родченко в Амстердаме (галерея FOAM) и его «творчестве» на Беломорканале, что послужило поводом для множества дискуссий в Голландии, но никак не отразилось в обществе «наследников сталинизма»,  кроме личных угроз и анонимных писем в мой адрес.
http://klimov.liberty.su/2009/12/%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%B0%D0%B6-%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B0/

Что делать? – типичный вопрос. Я никогда не могу согласиться с тем, хотя бы как фотограф, что «удачный снимок может сделать обезьяна» лишь потому, что фотограф (художник) не может быть обезьяной или не должен быть ею. Точно так же как не могу согласиться с тем, что «кого мы назначим – тот и будет художником (фотографом)»  потому, что искусство имеет принципиальное отличие от какой-либо конъюктуры идеологий, пропаганды, подражательства или иметь зависимость от  »short list of уважаемых товарищей». Априори.

Мне трудно согласиться и с тем,  что галеристы –  оценщики и «продавцы комиссионных магазинов» – могут диктовать фотографу (художнику) делать то, что может продаваться или иметь рынок сбыта даже в том случае, когда речь идет о создании рынка. В равной степени мне странно, когда кураторы или дизайнеры превращают художника (фотографа) в «арт-объект» на уровне творчества самого художника (фотографа) или на своем уровне, всячески путая, кто «причина», а кто «следствие» – потому что, мне кажется, это нарушение «закона детерминизма» и прогресса из самых общих соображений развития общества и его искусств.

Почему я так поступаю – мне трудно сказать… наверное потому, что сознанием человека управляет два импульса: разум и эмоция. Можно доверять одному или другому. Можно даже чередовать эти доверительные функции нашего сознания в своих поступках, в своей жизни и поведении, но никогда нельзя примириться с одним –  »инсультом сознания».

Share on Facebook

«Инсульт сознания» is a post from: Ship's Journal by Oleg Klimov

Share on Facebook

Журналист №1 is a post from: Ship's Journal by Oleg Klimov

В пятницу, 30 октября в 18-00 в Музее Истории Фотографии (Санкт-Петербург, ул.Профессора Попова 23, м.Петроградская) состоится открытие выставки фотографий Александра Гляделова . Выставка продлится до 1 декабря и на ней будут представлены 50 черно-белых фотографий , объединенных темой «Человек и Тюрьма» Более подробно здесь…

Share on Facebook

Александр Гляделов:»Я вышел из проходной колонии №16″ is a post from: Ship's Journal by Oleg Klimov

Share on Facebook

ТАСС: Фотомонтаж действительности в период войны is a post from: Ship's Journal by Oleg Klimov

Весной 2000 года мне позвонил друг из Амстердама и предложил сделать выставку о войне в Москве, при содействии фонда Сороса. Это было несколько необычно потому, что друг находился в Амстердаме, а речь шла об отделении фонда Сороса в России.

В то время сотрудники Сороса прикупили шикарный особняк на набережной Москвы-реки за сумасшедшие деньги, а сам Сорос был удивлен и озабочен перерасходом его кровных средств на столичную недвижимость. Так или иначе ожидался приезд «тела Сороса» в Москву на первую интернет-конференцию и открытие  моей  «гуманистической выставки» про войну в лихие 90-е годы на территории бывшего Советского Союза.

От части это совпало с моим желанием прекратить снимать военные конфликты и заняться чем-то другим – я собирался путешествовать по Волге…  Другими словами – я согласился и это была моя первая персональная выставка в Москве.

Но прежде, московский совет Фонда собрался за большим столом в особняке на набережной и решал как сделать выставку, как придумать единую концепцию… войны. Обсуждений было очень много и все они больше касались социально-политических аспектов, нежели фотографии как таковой. Помню, что чувствовал себя несколько чужим на этом «военном совете» и  не помню кто, но один из главных «концептуалистов», в конце концов, предложил: «Что тут думать? – так и назовем – Просто война – Just a war». И все закрутилось…

Выставка в  150-160 фотографий печаталась в ручную на барите в Фотолабе. Были заказаны, пожалуй, одни из самых дорогих рам и специальные деревянные ящики для транспортировки выставки по России. Ящики мне особенно понравились. Гонорар не предусматривался, так как речь шла о «бесплатном гуманизме», но в качестве подарка обещали отдать всю выставку после ее проката. Хранить эти ящики мне все равно было негде и я подумал, что могу свести их кому-нибудь на дачу, на чердак. Их можно было даже оставить во дворе дома потому, что в вряд ли бы в них попала влага. Хорошие были ящики…

Открытие выставки было в некотором смысле скандальным.  Сорос отказался читать предложенный ему текст, посмотрел на меня и почти спросил: «Где мое бабло?». Ему было не очень понятно почему этот шикарный особняк на набережной стоит невероятную сумму и почему он должен говорить про войну и про русского придурка, который стоит с ним рядом.  Он так и начал без бумажки: «Я не знаю кто этот фотограф… и я не знаю где мои деньги…»  Это было очень хорошее начало… военное.

Несмотря на то, что у меня тоже была «бумажка» мне пришлось импровизировать и в ответном слове я сказал: «Я знаю кто Вы и догадываюсь где ваши деньги, но единственное в чем могу помочь – подарить Вам фотографию Андрея Сахарова, которого Вы точно знаете, Вашего друга (это было уже по протоколу) и которого я снял за пару часов до его смерти».

Сорос взял фотографию и, казалось, был удивлен: «Странно,  – сказал он, – «Я знаю эту фотографию, это Вы ее сделали?»… Так или иначе, но только после этого, он пожал мне руку, поздравил с открытием выставки и пошел смотреть остальные фотографии.  А меня атаковали «зрители-гуманисты», коих было  множество из Москвы и бывших Советских республик: «Почему на ваших фотографиях осетинские повстанцы такие агрессивные?» «Почему вы романтизируете войну, несмотря на сотни жертв, которые она несет?» «Не стыдно вам показывать убийц как людей?»…. и много еще вопросов, на которые у меня не было ответа.

Я больше не ходил на эту выставку в Москве. Вообще постарался забыть о ней. Выставка путешествовала по России благодаря музейной системе и, время от времени, я встречал объявления о ее открытии, когда сам путешествовал по Волге. Однако, я вернулся в Москву, но выставка «Just a war» никогда не вернулась,  Фонд Сороса вскоре был закрыт в России, а я больше года не выходил на улицу после автомобильной аварии в Сибири и некоторое время жил в Амстердаме потому, что там можно передвигаться на инвалидной коляске или костылях вдоль узких каналов города. Читателям голландской газеты корреспондент написал литературную статью, что я, скорее всего, умру и они стали отправлять мне милые открытки и деньги для поддержания жизни. С тех пор, я кардинально изменил свое отношение к гуманизму, к некоторым друзьям-товарищам в частности, к России в целом.

Выставка же «умерла» где-то на российских просторах, вместе с ящиками, которые я однажды видел, но успел полюбить. Они были немного похожи на гробы. Три таких добротно сделанных гроба. В них больше сотни фотографий, которые я снимал больше десяти лет,  в рамах и под стеклом. Где они? – я не знаю. Но у меня есть подозрение, что в одном из музеев. Фотографии, надеюсь, давно выбросили, а рамки используются для других экспозиций, чтобы показать чью-то другую жизнь. Я совсем не против, но вот что стало с ящиками?

Фотографии см caption: В слайд-шоу примерно половина фотографий с этой выставки. В нее не вошли фотографии военных конфликтов в Азии, Боснии и Косово, согласно концепции креаторов Фонда Сороса.. поэтому получился только Кавказ и отдельные серии с Путча первого 1991 года в Москве и путча второго 1993 года тоже в Москве.

Share on Facebook

The sleep wars. Caucasus 1990-1996 is a post from: Ship's Journal by Oleg Klimov

It will be presented pics (more or less) by the themes, series or single. Just an attempt to arrange them on the shelves … first od all – «Pics from the war»…

Share on Facebook

Pictures|Topics is a post from: Ship's Journal by Oleg Klimov

Заказная съемка: СМИ – от $250 каждый рабочий день (в зависимости от издания и условий); корпоратив, реклама и мультимедийная продукция (фото, видео, звук) – от $600 каждый рабочий день.
Контакт: Олег Климов, klimov@liberty.su, тел +7 916 0124363

Share on Facebook

Assignment | Заказ is a post from: Ship's Journal by Oleg Klimov

ОЛЕГ КЛИМОВ (фотограф, Москва)

Родился в 1964 в Томске. Учился в университете по специальности «астрофизика». Во время учебы работал в Казанском планетарии. С 1991 работает фотокорреспондентом влиятельной ежедневной газеты Нидерландов NRC-Handelsblad. Освещал все вооруженные конфликты на территории СССР и Восточной Европы.

В 1991 совместно с голландским журналистом Hubert Smeets издал документальную книгу о России «Обиженные души. Свобода в России». В этом же году один из двух участников-фотографов в книге-проекте: «Крах Советской империи» при содействии газеты NRC-Handelsblad. В 1999 совместно с голландским фотографом Maurice Boyer издал книгу о военных событиях в Косово: «Между Белградом и Скопье. Фотографии войны в Косово».

В 2000 году при содействии фонда Сороса – персональная выставка «Просто война», показанная в Москве, Казани, Ульяновске и Петрозаводске.

В 2001 сделал большой проект о Волге, показанный на нижегородском биеннале PROзрение (2002). в 2003 году персональная тематическая выставка в рамках некоммерческой организации Amnesty internation в Амстердаме «С любовью в Россию» и в 2007 году выставка «Черномазая Россия» о расовой дискриминации. В 2005 выпустил фотоальбом «Наследие Империи, моя обреченная Родина» – о последствиях распада Советского Союза с 1989 по 2004 (издана в Нидерландах, Бельгии и Германии). В этом же году персональная выставка в музее фотографии Нидерландов, Амстердам. С 2005 года больше удиляет внимание фото-проектам и преподает в государственной школе фотографии и мультимедиа им. Александра Родченко в мастерской «документальная фотография». В настоящее время, кроме работы в масс-медиа, заканчивает работу над фото-проектом «По реке на Море » о водных границах российского государства…

C 1989 года – фотокорреспондент газеты «Вечерняя Казань» и активный сторонник идеи разрушения централизованной системы средств массовой информации – одного из методов ограничения «Свободы слова» в СССР. Однин из первых «стрингеров» (свободных фотожурналистов) в Советском Союзе, также поддерживал институт свободной журналистики в пост-советской России.  С 1991 работает в газете NRC-Handelsblad (Нидерланды). В 1993 году – курс практического обучения и работа фоторепортером в Нидерландах. Как фриланс снимал для журналов: Огонек, Итоги, Time, Elsevier, Stern, Le Monde, Magazine-M, газет: Известия, Комсомольская правда, Het Parool, The Times, The Independent, The Guardian, The Washington Post, информационных агентств France Presse, Sygma,  фотоагентства Panos pictures и др.

В 1990 участник тематической выставки в Америке: «Карабах – неизвестная война», при поддержке газеты «Вашингтон Пост», а также выставка-репортаж в Вашингтоне: «Последний день жизни Андрея Сахарова». В 1991 один из трех фотографов-участников издания книги «Как рухнула Советская империя» (Нидерланды) о путче ГКЧП в СССР. 
В 1993 совместно с голландским журналистом Hubert Smeets издает документальную книгу о России «Gekrenkte zielen. Vrijheid in Rusland» (»Обиженные души. Свобода в России»). В 1999 году совместно с голландским фотографом Maurice Boyer издает книгу о событиях в Косово: «Tussen Belgrado en Skopje. Foto’s van de oorlog om Kosovo» (»Между Белградом и Скопье. Фотографии войны в Косово»).

В 1995 является инициатором создания одного из первых частных фотоагентств в России, также принимал активное участие в создании и работал а агентствах Pressphotos-Epsilon (2004), Photographer.ru (2006-2007) С 2006 года – участник образовательных семинаров по фотожурналистике  (Photographer.ru, фонд «Объективная реальность», при поддержке фонда Форда).

До 2001 года преимущественно снимает войну в разных регионах и социальные последствия распада в СССР, в странах Варшавского Договора, путешествует по бывшему Советскому Союзу, Восточной Европе (Босния, Косово) и Центральной Азии (Афганистан, Ирак) для освещения военных и межнациональных конфликтов.

Участник выставок и фестивалей в Казани, Волгограде, Ульяновске, Москве, Нью-Йорке, Наардене (Нидерланды), Амстердаме (Нидерланды) и Лондоне (Англия). Автор фотопроекта «Просто война», при поддержке фонда Сороса, фотовыставка демонстрировалась в Москве и городах России в 2000-2001 годах.

В 2003 году персональная выставка в Амстердаме «В Россию с любовью», при поддержке гуманитарной организации «Amnesty international» (Амстердам-Лондон).

В 2005 году –  персональный фотоальбом «Наследие Империи – обреченная Родина» – о последствиях распада Советского Союза в течение 15-ти лет (1989 – 2004), изданный в Нидерландах, Бельгии, Германии и Франции. В этом же году персональная выставка в музеи фотографии королевства Нидерландов и мультимедийные демонстрации фотографий в общественно-политических клубах Гааги и Амстердама.

В 2007 году – тематическая выставка о расизме: «Черно-белая Россия» (Амстердам), при содействии гуманитарной организации Amnesty International. C этого же года снимает личный фото-проект о морских границах России, совмещая работу  freelance-фотографа в основном в западных СМИ.

В настоящее время проживает в Москве.

OLEG KLIMOV (photographer, Moscow)

Born in Tomsk in 1964. Studied at Kazan university and majored  in astrophysics. While  studying worked in  planitarium. Since 1991 has worked as a photographer for the Dutch influential daily newspaper NRC-Handelsblad. Covered all war conflicts in the USSR and Eastern Europe. In 1991 in collaboration with Dutch journalist Hubert Smeets  published a book on Russia ‘Offended souls. Liberty in Russia», with support from NRC-Handelsblad newspaper  published «The collapse of the Soviet Empire». In 1992 in collaboration with Dutch photographer Maurice Boyer published a book on the Kosovo events «Between Belgrad and Skopje. Photographs of the Kosovo War».

In 2000 with assistance from the Soros Foundation  exhibition «Just a war» was shown in Moscow, Kazan, Ulyanovsk and Petrozavodsk. In 2001 worked on the large project about the Volga river shown at Prozrenie biennale in Nizhny Novgorod. In 2003 – exhibition  «To Russia with love» by Amnesty internation. In 2007 – exhibition about racism «Black Russia».

In 2005 his book on the consequences of the Soviet Union collapse «Heritage of an Empire. My Doomed Country» was published  in the Netherlands, Belgium and Germany, exhibition in Amsterdam. Since 2005 he’s been more interested in photo projects and been teaching documentary photography in the Rodchenko school of photography and Multimedia. Today he finishes his project  on the Russian water borders  «From the River to the Sea»…

Hubert Smeets,
NRC Handelsblad

1. Tomsk – Biographical Notes
Oleg A. Klimov was born January 3, 1964 in Tomsk, an old University City in the heart of Siberia. After finishing school and serving the army, he moved to the city of Kazan to get a degree in astrophysics. However, in five years he fixed his choice on photojournalism. The local newspaper Vechernaya Kazan became his first employer. In the following years he worked for other national newspapers and magazines – Izvestia, Komsomolskaya Pravda, Ogonyok, Itogi, Medved. The failed coup d’etat made moved him further west – to Moscow, where he worked as a freelance photojournalist for AFP, photo agency Sygma and such periodicals as The Washington Post, Time Magazine, Le Monde, The Independent, The Times or Het Parool. For the Dutch newspaper NRC Handelsblad he has become a permanent photo correspondent in Russia. Besides, at the editorial request he made special reports in the Netherlands, Germany, Iraq, Bosnia, Serbia and Kosovo.

2. Siberia – A Peculiar Place
Oleg Klimov is a Siberian and that is crucial, because Siberia is unique. This is a vast territory inhabited by prisoners and exiles, pioneers and refugees. Siberia is a part of Russia where tolerance and revolt co-exist and surprise no one. Siberia is a place where one can quarrel without having a serious argument and can be trusted as a friend without really being a friend. In short, Siberia is a different Russia.

3. Kazan – The Bridge
Oleg Klimov is still a son of the city of Kazan, the bridge between Europe and Asia. In Kazan he became an astrophysican – someone stuck between physics and philosophy. In Kazan he met people who grew dear to him and became a father. All of that happened before the moment when Klimov sold a couple of personal items, bought a Nikon and met a photographer Lyalya Kuznetsova. Astronomy gave the way to photography. All of that happened in the Soviet Union of the late 1980s – when glasnost mattered a lot, at least for journalists and photographers. Glasnost has opened Klimov’s eyes. The 1988 earthquake in Armenia revealed to him that misery and corruption go hand in hand. His perceptions of Man and World turned into one.

4. The Darkroom – A Door Outside
Oleg Klimov I met in Kazan where I arrived in the spring of 1991 to make a reportage on teenage streetgangs that operated downtown. I was introduced to Klimov in the house of Ljalja Kuznetsova. The two photographers were discussing the respective superiority of art photography and photojournalism. Because I did not possess a good knowledge of the language, I stayed out of the conversation. Nonetheless, Klimov invited me to visit him at «home». Next morning the taxi arrived at «Vechernyaya Kazan» editorial building. Klimov invited me in. His home proved to be a 12 sq. m. darkroom that hosted some chemistry, fixing baths, one small sofa and nine ashtrays. I wrote my first article on Kazan for NRC Handelsblad. This was also Oleg Klimovïs first publication in this newspaper.

5. Two Fronts – God and Devil
Oleg Klimov does know and does not this world. That is where his strength lies. In the winter of 1992 in the city of Omsk, in a restaurant called Mayak, Oleg asked his Dutch colleague: «By the way, are there any writers in Holland» The question sounded insultingly unfair, but at the same time very logical. Holland is a land of painters and not writers. Why? In Holland, the conflicts are eliminated before they can become dangerous. If there is one country so opposite to Russia it is Holland. Klimov himself once noted while driving in a trafficjam on the highway between Amsterdam-Rotterdam early morning: «It’s morning. It’s raining. Burgers are heading in a hurry to their work. This is Holland.» And that’s to the point. Russia is different – extremes collide on every corner.

6. Man – Insight and Focus
Oleg Klimov thinks while he photographs and the other way around. This requires an explanation. While looking at his pictures there is never a 100% clarity on what is more important: his perception of the object or the representation of the object itself. Take, for instance, an image from the city of Sukhumi. There are three men in military uniform and a woman. The first man is playing the piano, another is cleaning his machinegun and the third one is embracing the crying woman. What is happening here? One can imagine almost anything. It is just a war, and it is here, in Abkhazia.

7. Photographer – Distance and Immediacy
Oleg Klimov is against wide-angle and telephoto lenses. It is dangerous. When an average sports photographer would use 300 mm shooting a football game, Klimov applies the maximum of 35 mm if it is possible. The consequences are often extraordinary. As he is choosing a unique, extremely close position to what he captures, the reality, however disgusting it may appear, acquires a human face. His war reportages are an illustration of this.

8. Writer – Reflection and Style
Oleg Klimov is not a perfectionist. He does not worry about his negatives in particular. He does not think the camera a treasure either. The same can be said about his written works – the language is harsh, the sentences are incoherent. However, they possess their own style, and the reason is clear: using the typewriter, Klimov puts into words everything that he knows from his experience in photography. That is why the features of a writer and those of a photographer are combined in his personality. There are few people like him.

9. Pacifist – War and Peace
Oleg Klimov hates the war but he can’t live without it, which is typical of all pacifists. They have very particular views on violence, even if they are difficult to grasp. They conceal their ideas under pacifist slogans. In this sense Klimov differs from typical pacifists described in books, as he is a pacifist with anarchist lifestyles – he belongs to reality.

10. Skeptic – Don’t Trust Your Eyes
Oleg Klimov takes no notice of worn-out phrase. A foreigner sees only interesting images in Russia, so that he could have something to tell about it to his friends and relatives. Klimov sees these images too, but he is reluctant to capture them. For him, a camera is no more than a mean to capture the reality. He might as well use another tool to express what he is able to see and how he understands it. The result is: his images of Russia are more difficult to grasp than a foreigner would like it to be.

11. Dreamer – Water and Gas-station
Oleg Klimov changes his plans often. To him photography is not an aim, but a mean of a constant comparison of views and ideas about a Man and the world he lives in. A photographer can do it wherever he wishes: at the bar, at the filling station, aboard a ship.

12. Tax – Difficulties in Accounting
Oleg Klimov is poor at the bookkeeping, and it is not that surprising as it seems. All photographers are poor at counting money, which is the reason why the majority of them live in need, and only some of them become well off by lucky chance. That’s why they need an accountant’s services. As they are not aware of their poor count and do not trust bookkeepers, their bank accounts are less than modest. Those who command their money well are always surrounded by people. On the contrary, photographers are lonely. However, loneliness is important for their work, because it helps to grasp the truth.

13. Philosophy – Truth and Mirror
Oleg Klimov is constantly on the road. He seeks the truth which he needs and which he wants others to understand. If some people want to wipe out Saddam Husseinïs empire and everything that has to do with it, he sets off to the Garden of Eden. If people think that in Kosovo the Muslims are battling on one side and the Orthodox on the other, he finds a Muslim volunteer form Russia who proves this belief not to be true. It is his poor sense of orientation that brings him to places where reality is transparent.

14. Patriotism – Siberian in a Strange Land
Oleg Klimov is not shy and at the same time, he is modest. Only the strongest personalities have the courage to confront him, though his only weapon is his camera. His demanding charm comes out of his timorously restrained manner. Moreover, it works everywhere. The language of humane photography does not need a dictionary.

Share on Facebook

O.Klimov’s profile is a post from: Ship's Journal by Oleg Klimov