БЕЖЕНСТВО

Олег Климов, Беженство, ship's journal by Oleg Klimov

Если только идти и смотреть, не используя вербальные возможности языка, то значительно проще сделать различного рода обобщения и найти метафоры, которые никогда не возникнут на почве вербального мироощущения.

А если смотреть изображения с высоты дронов, ныне так популярных в среде любителей фотографии, то можно придти к мысли, что Киров постигло несчастье, в результате которого большая часть жителей спешно покидают город, прихватив с собой в рюкзаках вещи первой необходимости, которые они могут унести на собственных плечах. Может быть это эпидемия чумы, а может быть начало наступления американских войск на Вятку?

Так или иначе, но это видится как бегство. Бегство от чего-то. Стоит вспомнить недавние фотографии о беженцах «отовсюду в Европу», сравнить их с множеством фотографий Великорецкого крестного хода и, вольно или невольно, скорее интуитивно, возникает сравнение форм, независимо от возможной разницы содержания одного события и другого. Но так ли отличаются содержания при сходстве форм? Это уже вопрос вербального восприятия действительности, нежели визуального. И мне кажется это любопытным до тех пор, пока я иду вместе с паломниками, а не с беженцами по Европе.

Олег Климов, Беженство, ship's journal by Oleg Klimov

Я вижу одно. Понимаю другое. Наш разум живет в 21-м веке. Но наши сердца остались в средневековье. Одной рукой мы используем высокие технологии чтобы позвонить маме, а в другой — несем деревянный крест, выстроганный топором. В нас каким-то образом до сих пор уживаются противоречия между Разумом и Сердцем, но с очевидным отставанием в развитии последнего.

Какой духовный прогресс получили наши сердца за последние две тысячи лет? Учения духовных лидеров мы лишь смогли превратить в набор суеверий и идолопоклонство. Шестьсот лет подряд мы ходим по Великорецкому крестному пути. Что изменилось в наших сердцах? Еще несколько десятилетий назад — ходили тайно, теперь — во главе с губернатором области. Куда мы идем? Бежим? От сердца к разуму или от разума к сердцу? Мы можем рассчитывать на преодоление заблуждений нашего сердца? Представляет ли опасность для нас столь стремительное развитие разума и технологий?

Олег Климов, Беженство, ship's journal by Oleg Klimov

Так из «Малого стада», из паломников мы давно превратились в беженцев. Все разные, но беженцы. Одни бегут в лохмотьях и пешком. Другие на машинах и в пиджаках. Одни от «нетерпения сердца», другие по причине «горя от ума». Одни от войны и голода. Другие к богатству и процветанию. Но мы все беженцы по одной и той же причине — «феномена человеческого беспокойства».

Олег Климов, Беженство, ship's journal by Oleg Klimov

Феномен тем значительней и опасней, чем больше пропасть между интеллектуально-технологической зрелостью прогресса и эмоциональной отсталостью средневековья. «Ты православный?», — спрашивает меня человек в седой бороде и с татуировками на руках. В силу только своего внутреннего противоречия хочу сказать ему: «Нет, я иудей» или «Исламист», или просто «Будда»… Но я смотрю в глаза этого вполне себе сердечного, скорее всего в чем-то доброго человека и понимаю, что если я отвечу ему таким образом, то, скорее всего, он ударит меня деревянным крестом по голове, который держит в руках, или просто плюнет в лицо. Поэтому я не отвечаю ему, иду дальше и слышу в след: «Нерусь!»

Олег Климов, Беженство, ship's journal by Oleg Klimov

30-40 тысяч беженцев. Бегут от Разума к Сердцу. Совсем не «малое стадо». С каждым годом все больше и больше. Чем больше, тем меньше из них достигают «сердечности». Все заметнее лицемерие — признак фиктивной веры. Но чаще всего — простая человеческая глупость и обыденное невежество.

Олег Климов, Беженство, ship's journal by Oleg Klimov

Я верю, что «человек разума» способен подавить в себе иррациональные страсти, унаследованные от «человека сердца»: агрессию, ненависть, месть, но при этом сохранить в себе любовь, великодушие и сердечность. Потому, что это рационально. Разумно. Верю и в то, что человек способен избавиться от рабского преклонения перед властью, государством и чувствовать себя не частицой «единой и непобедимой нации», а просто быть представителем человечества. Вот только не очень понятно куда и сколько еще предстоит бежать чтобы достичь совершенства разума и сохранить свое сердце.

Олег Климов, Беженство, ship's journal by Oleg Klimov

Кировская область, 7 июня 2016

«Наследники собаки Павлова»

"Посмотри, как на мои действия реагирует Павлов. Как только я пущу слюну, он будет улыбаться и писать в своей маленькой тетрадке".
"Посмотри, как на мои действия реагирует Павлов. Как только я пущу слюну, он будет улыбаться и писать в своей маленькой тетрадке".

«Мы живем под господством жестокого принципа: государство и власть — все, а личность обывателя — ничто. Жизнь, свобода, достоинство.. — все находится в руках государства, все дрожащее общество превратилось в дрожащую покорную массу…» (Иван Павлов)

После смерти Павлова его теория «условных рефлексов», проверенная на собаках, стала своего рода религией коммунистической идеологии, потому что ведущую роль в формировании личности, согласно ученому, играет окружающая среда. Другими словами — «условные рефлексы» формируются под влиянием окружающей среды. Открытие Павлова на собаках прекрасно сочеталось с теорией марксизма о влияние окружающей среды на формирование характера нового типа человека. Таким образом, вооруженное научной теорией Павлова и марксизмом, государство само взялось за модернизацию и производство людей «нового типа».

Механизмы насильственной модернизации государства давно известны, и одним из условий осуществления этих планов является необходимость превращения человека в покорного исполнителя воли правительства.

Вместе с тем, другая составляющая этого механизма заключается в том, что государство распространяет пропаганду о счастливой и благополучной жизни российского человека, верование в то, что наш человек живет в лучшем государстве мира — а кто не согласен с этим, тот не «патриот» и «иностранный агент». Таким образом в обществе создаются некие «пространства ликования», которые можно наблюдать на митингах «нашистов», организованных правительством, созерцать по каналам гос.телевидения, в речах политических лидеров и так далее.

Напрасно многие уверовали, что все это придумал идеолог современности Сурков, сидя в Кремле или совершая пропагандистские поездки на Селигер, устраивая «интеллектуальные лекции» и массовое просвещение молодежи совместно с «лидером нации» и «великим социальным экспериментатором».

В конце своей жизни (1936), лауреат Нобелевской премии Павлов, который как экспериментатор и наблюдатель не мог не видеть результаты своих экспериментов над собаками, но проведенными правительством над людьми, заявил:

«Вся моя жизнь состояла из экспериментов, наше правительство тоже экспериментатор, только несравненно более высокой категории!» и далее он произнес тост: «За великих социальных экспериментаторов!»

Мировое научное сообщество отнеслось к этому с подозрением, но и с пониманием… И действительно, «страна встала с колен», «нас стали уважать» (в смысле опять бояться), «модернизация», «индустриализация»… — были все те же аргументы и лозунги, тезисы, что мы слышим и сейчас в пользу нового «национального лидера».

Отличие только в том, что Сталин строил социализм, а Путин строит кооператив. Однако Сталину нужен был «новый тип» человека, «типы» нужны и Путину — население, как они это называют, которое бы не мешало, а только способствовало качать нефть из земли. Ведь «труд создал человека» — считали коммунисты; трудом и рублем можно и изменить человека — полагают нынешние путинисты. Все остальные проблемы государства, общества и человека решает он сам — Путин, иногда пользуясь помощью правительства — соратников по кооперативу —  или силовыми структурами, ОМОНом или судом при том же кооперативе.

Однако в научной теории Павлова, в отличие от мракобесия Сталина-Путина раскрывается  «секрет» механизма воздействия на собак и формирование у них условных рефлексов, о котором никогда не говорят идеологи режимов: «Террор и насилие способствует формированию рефлексов страха, покорности и слепого подчинения» (Иван Павлов). Следовательно, человека надо запугать, а страх есть главное оружие и средство государства по манипулированию человеческими массами.

Как формируется «условный рефлекс» у человека? Почти как у собаки: учащенное сердцебиение — “сердце уходит в пятки”, расширяются зрачки -“у страха глаза велики”, активность пищеварительных органов — «наложил в штаны» или “от страха во рту пересохло”. Адреналин сужает сосуды кожи — “лицо посерело от страха”… Возникает “гормон кролика”, но крайне редко возникает “гормон льва” — который выделяется при гневе и ярости. А тех, у кого он выделяется — нужно стрелять как «бешеных собак», при этом всячески поощряя и поддерживая «собак Павлова».

Страх — самая сильная эмоция человека, которая также может быть вызвана искусственно и приобретена как «условный рефлекс «. Это чувство, которое сопровождает человека практически на всем пути его жизни и которое заложено в геноме человека. Не существует людей, не испытывающих страха. Есть различные страхи, не похожие друг на друга, но все они вызывают удивительно похожие изменения в организме человека и общества, потому что страх может быть коллективным и массовым, но всегда ведет к «покорности и слепому подчинению» как личности, так и широких масс.

«Стоять! Бояться!» — это не только креатив современных дизайнеров по созданию униформы ОМОНа, названных в народе «космонавтами», это сама формула существования принципа тоталитарного государства, где страх есть метод и оружие массового поражения собственного народа.

Гражданское движение, возникшее ныне как сопротивление страху, провалилось. Что уж там —  Путин победил. В нас победил страх. В большинстве своем «белоленточники с «гормоном кролика» отважились попросить у своего работодателя немного уважения и свободы, в то же время другая часть гражданского движения, хоть и меньшая, но с «гормоном Льва», испытывая ярость, потребовало все, включая «право манипулировать страхами». И как в таких случаях поступает «настоящий экспериментатор»? Достаточно видеть как на наше «пускание слюны» реагирует Путин — улыбается и говорит по телевизору. Правильно,  он просто продолжает социальный эксперимент, чтобы доказать или опровергнуть уже свои «величайшие открытия и достижения».

«Релевантное насилие»

В принципе мы делаем Liberty.SU с друзьями и для друзей — такова, в некотором смысле, печальная «маркетинговая политика». Несколько дней назад, мы решили попробовать немного заработать на рекламе Google AdSense — их правила обещали нам если не стать богатыми, то, по крайней мере, найти средства оплатить, например, хостинг. Мы запустили рекламу сразу по двум хостам — российскому и голландскому, куда попал и мой личный блог. Все было нормально, за тысячу показов мы стали зарабатывать по $1,85 и 35 центов за каждый клик.

Еще до запуска рекламы я получил несколько угрожающих писем от AdSense с «просьбой» не кликать самому даже в случае теста. Это было так навязчиво, что я, в конце концов, кликнул один раз. Признаюсь. Не корысти ради, просто детское любопытство — «нажать на красную кнопку». Удивительно, клик не был учтен. Ну и черт с ним.

Как только пришло «добро» на рекламу, я отключил показ порно, секс-знакомств и, на всякий случай, «азартные игры». Не потому что ханжа, а просто тоже хотел проявить власть. Мотивированную. Ну и, конечно, когда все заработало, то у меня появилось жуткое желание написать в Фб: «если нравится — не «лайкайте», а нажмите на рекламу». На что мне Админ сказал: «Даже не думай!» Я думал, но не сделал этого, проявил «мужество» и победил в себе корысть.

Ну что заставило меня написать этот пост? — Я получил письмо, в теме которого значится: «Ваш аккаунт отключен», а в теле письма написано: «Недавно мы проверяли Ваш аккаунт и обнаружили, что Вы показываете объявления Google с нарушением наших правил программы… ОБНАРУЖЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ: НАСИЛИЕ…» и вот такой пример страницы НАСИЛИЯ …. далее по тексту: Liberty.SU с объявлениями AdSense должен представлять ценность для конечного пользователя, то есть предлагать уникальное и релевантное содержание…»

В три часа ночи я сижу и думаю, хочу ли я иметь НАСИЛИЕ со стороны Google AdSense по цене $1,85 за тысячу показов своего личного блога? Хочу ли я предлогать им «релевантное содержание» по принципу «социологии невежества»?

Дальше в письме значится «НАКАЗАНИЕ»: «Мы отключили показ объявлений на Вашем сайте». Но строкой ниже: СТАТУС АККАУНТА: АКТИВЕН Ваш аккаунт AdSense не заблокирован. Тем не менее следует помнить, что мы оставляем за собой право в любой момент отключить Ваш аккаунт».

И, в конце концов, Аминь: «Входящие сообщения на этот адрес не принимаются. Не отвечайте на это письмо!»

Интересно, и почему я не могу расценивать такого рода письма как НАСИЛИЕ или даже ТЕРРОРИЗМ и потребовать с Google компенсацию, например, в $1,85 за тысячу показов этого сообщения?

Пойду спать. Отключайте, если считаете войну в Чечне насилием. Я тоже так считаю.

Карикатура Сергея Корсуна, «жертва рекламы»

«Я так спешил.., но не судьба»

Ровно десять лет назад, втроем: Борис, Володя и я, волей судьбы, оказались в Туве у шаманов и находясь в состоянии алкогольной медитации или в «нирване без остатка» в последнюю ночь бизнесмен Борис был побрит налысо, а на следующее утро улетел в Новосибирск проводить бизнес-летучку со своими подчиненными, которые были весьма удивлены его новым имиджем.

В тоже время я сел в поезд и побрил не только голову, но и брови и всю остальную растительность на своем лице, чего ранее никогда не делал.

С тех пор прошло десят лет и у каждого из нас очень многое произошло в жизни, но вчера мы встретились опять…