В какой-то момент я понял: я – парализован. Я не могу что-либо писать, говорить, снимать так, как делал это всегда, не могу в силу какой-то фиктивной корпоративной или даже «профессиональной» этики, общественного лицемерия или просто потому, что не должен поступать так, как нельзя поступать в силу обстоятельств, навязанных мне ортодоксами несуществующего сообщества или отдельными личностями. Я больше не могу или лишен права говорить, писать и даже снимать…что я хочу или как мне вздумается. Должен поступать в соответствии с правилами, которые мне навязывают или в рамках которых я существую. В таком случае я должен, по меньшей мере, закрыть свой личный блог потому, что мне более нечего сюда писать и принцип его существования не имеет более смысла. Тогда я подумал – какого черта?
Что бы я мог сделать раньше, если бы со мной случилось подобное? – я мог бы поехать на войнушку, заказать самую дешевую проститутку на вокзале или сыграть с писателем-алкоголиком в «русскую рулетку» в Переделкино. Я мог бы… Я делал это. Сейчас я могу – НИЧЕГО… даже не могу писать, о чем думаю. И мне это не нравится.
За последние три недели мне угрожали три раза: судебным иском, адвокатом и юристом только потому, что я сказал, что думаю. Публично. Я ничего не сделал – я только три раза высказался. Даже без употребления ненормативной лексики. Хотя мог бы. Мне «запрещено» говорить о сотрудничестве фотографа Родченко с ОГПУ, о фальсификации фотографии в истории отечественной фотографии, не могу говорить о Будберге, который издает артифактный «кремлевский альбом», не могу говорить о взаимоотношениях между фотографами и «развлекательной индустрии фотоискусства» и псевдоидеологии современного искусства. Почему? – потому что кто-то решил, что я тоже кого-то представляю, выражаю чьи-то интересы и где-то хранится моя трудовая книжка, где я получаю зарплату. Она нигде не хранится и я всегда был «свободно-наемным» – freelance называется, в том числе и сейчас. Между прочим.
Мне искренне жаль, что Игорь Мухин, как человек, попал под настроение «моего сопротивления», и я написал «импульсивный экспромт» в виде «фельетона» за две минуты в комментариях на Photographer.ru по поводу критической статьи Валерия Щеколдина, написанной «эзоповым языком», который уже давно забыли в нашем Отечестве со времен КГБ и ЦК КПСС. Но комментарии к его статье привели меня к «раздражению сознания» и желанию достаточно жестко высказаться. Ок. Я знаю, что могу выражаться жестко и злобно, но те, кто знакомы со мной лично тоже знают, что я совсем не злобный человек и всегда был деликатным по отношению к любому творчеству личности, но не системы. По крайней мере – так надеюсь. Я не хотел обидеть Мухина как человека и фотографа, но намеренно «сделал» его «человеком системы» больше как образ, чем личность. За что приношу ему свои извинения.
http://www.photographer.ru/forum/view_messages.htm?topic=18657&expand=0&single=1&single_msg=128513#c128513
Мне искренне жаль, что Ольга Свиблова была вынуждена разбираться с правами на публикацию книги Александра Будберга «Фотоальбом Будберга» с »шедеврами 20-го века» и что я не сообщил ей лично по телефону, что «не все в порядке в Датском королевстве», а просто написал публично на блог. У меня были на то причины сделать это : потому что считаю, что моя личная ответственность всегда больше перед студентами Школы, чем даже перед ее создателем.
http://klimov.liberty.su/2009/12/%D0%B7%D0%B0%D0%BE-%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%BB%D1%8C-%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8-%D1%80%D0%BE%D0%B4%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BE/
Мне тем более жаль, что история нашей фотографии полна фальсификаций, лицемерия и фарса, о чем я написал в статье «Монтаж террора» в Нидерландах по поводу открытия выставки Александра Родченко в Амстердаме (галерея FOAM) и его «творчестве» на Беломорканале, что послужило поводом для множества дискуссий в Голландии, но никак не отразилось в обществе «наследников сталинизма», кроме личных угроз и анонимных писем в мой адрес.
http://klimov.liberty.su/2009/12/%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%B0%D0%B6-%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B0/
Что делать? – типичный вопрос. Я никогда не могу согласиться с тем, хотя бы как фотограф, что «удачный снимок может сделать обезьяна» лишь потому, что фотограф (художник) не может быть обезьяной или не должен быть ею. Точно так же как не могу согласиться с тем, что «кого мы назначим – тот и будет художником (фотографом)» потому, что искусство имеет принципиальное отличие от какой-либо конъюктуры идеологий, пропаганды, подражательства или иметь зависимость от »short list of уважаемых товарищей». Априори.
Мне трудно согласиться и с тем, что галеристы – оценщики и «продавцы комиссионных магазинов» – могут диктовать фотографу (художнику) делать то, что может продаваться или иметь рынок сбыта даже в том случае, когда речь идет о создании рынка. В равной степени мне странно, когда кураторы или дизайнеры превращают художника (фотографа) в «арт-объект» на уровне творчества самого художника (фотографа) или на своем уровне, всячески путая, кто «причина», а кто «следствие» – потому что, мне кажется, это нарушение «закона детерминизма» и прогресса из самых общих соображений развития общества и его искусств.
Почему я так поступаю – мне трудно сказать… наверное потому, что сознанием человека управляет два импульса: разум и эмоция. Можно доверять одному или другому. Можно даже чередовать эти доверительные функции нашего сознания в своих поступках, в своей жизни и поведении, но никогда нельзя примириться с одним – »инсультом сознания».
На самом деле,Олег угрожать тебет начали гораздо раньше,лет так 20 назад…Все эти годы ты живешь не по правилам ИХ ИГРЫ! Они разработали целый свод правил и условий своей Игры в Искусство Существования Своих представлений Как надо и Что надо…В их ближний круг входит определенное количество достойных и правильных.Тебя в этом списке нет и быть не может…В мире импотентов нормальные мужики всегда были злейшими раздражителями…Им не нужна твоя правда,полнокровная,нервнопульсирующая ,истекающая кровью…Их правда уже давно стала мумией,пожелтевшей репродукцией,которая висит в углу,словно икона.На нее уже давно не молятся,но как бы знают-Это не подлежит сомнению…А тут приходишь или прилетаешь ты с очередной войны или из немыслимой глубинки и начинаешь говорить о Правде…И сразу портишь всю обедню,точнее очередной банкет или фуршет по случаю признания очередного гения из их ближнего круга.Этот бег по кругу бесконечен и чаще всего обречен…Но ты то не теряешь надежду разорвать этот круг.Вот это их и раздражает.
Фарит, забей, зачем фотографам правила? ))) спасибо.
Слышащий да услышит. Усилия не напрасны.
Chort vozmy tovarishi.
Ya poka malo ponimayu. Voobshe ya malo panimayu. I ya nikogda ne prav. No mozhet bit, vikhof est: rumka v Krome.
Yuri
о, да, рюмка енейвера в кром-баре помогает. я знаю уже)) но там теперь куррить нельзя (( даже для постоянных клиентов.
Как ты посмел покуситься на святое? Гад и сволочь!
Искусство отомстит тебе за поруганье!
Олег, ты сам забей.
Ты никогда не жил по правилам. Всегда был в оппозиции, ироничной в молодости, с годами – более жесткой, колючей, возможно и злой…
Неужели ты всерьез намерен извиняться за каждое сказанное слово, только потому, что оно кому-то неугодно?
Я говорю это не потому, что кто-то должен нести миру правду, скорее потому, что «не стоит прогибаться под изменчивый мир».
Береги нервы и печень….
Я забил уже. Нервы и печень – вот причина настоящего инсульта )))
Мне кажется, что весь неизрасходовнный запал, фотографы (по крайней мере, те, кого я вижу здесь и сейчас, те, кто уже испытывал каков он- высокий уровень адреналина: 90-е, Чечня, etc) сейчас, в пору безвременья тратят на внутреннюю гражданскую войну или междоусобицу, назовите как хотите. Изумительную в своей неэффективности сублимацию. Выставка «Сопротивление» становится ареной литературных баталий, где оксюмороны и метонимии синекдохи и гиперболы больше занимают умы, чем суть означенной темы. Мне бы очень хотелось узнать не о деталях личной жизни и качествах Игоря Мухина ( о чем я невольно узнаю во всех обсуждениях), а о собственно достоинствах и недостатках выставочных технологий, не говоря уже о профессиональных оценках самих снимков. В общем, все это очень тяжело слушать и читать, потому что, когда завтра , условно придут за Олегом Климовым (тьфу-тьфу-тьфу) некому, нечего будет сказать, как всем известно из истории. Обязательно ли видеть Грузию через трупы и пожары? Я рада была увидеть ее мирную, пусть сквозь свадьбу олигарха, с мелькающей там Собчак и другими затертыми персонажами. Мне сложно осуждать фотографа за то, что он не нюхал пороха, Грузия все равно остается Грузией, как человек снимающий все -равно остается тем, кто он есть, отрабатывает ли он свадьбу, летит ли он с Врачами без границ или сидит на передовой с нетрезвыми командирами российской армии, «работает печенью», как объяснил мне Саша Сорин. Что касается права на инсульт, оно сохраняется за каждым из нас. Некоторые им вовсю пользуются и давно уже не реагируют ни на какие раздражители, у них есть оправдание: как всегда это дети, семья, их благополучие (один знакомый, кстати, Вася из Питера, вы его должны помнить, сказал, что самые большие подлости в мире творятся под этим прикрытием). Я вас очень прошу воздержаться от преждевременных инсультов, вы нам еще нужны. На самом деле вам очень многое разрешается и как транслятор высказанных, но не опубликованных мнений (по книге Будберга это 100% однозначное мнение всех, кто держал книгу в руках) вы будете неприкосновенны. Кто -то, грубо говоря, должен вякать (Эхо москвы, Новые газеты и т.д.) В конце–концов у России еще есть Луисы Корваланы, которых можно обменять на вас, при худшем исходе. Это шутка. Будьте с нами.
Саяна, потому что речь идет о системе отношений между производителями фотографий и организаторами ее демонстрации, мягко говоря. Что касается выставки, то там есть один «мессадж не о чем» – сопротивления нет, точнее оно есть в виде огромного множества фотографий не выражающих собой ничего кроме типичного для автора – отстраненности от происходящего. «Набоковское устранение», кто-то назвал. )) Сочетание типичной мухинской фотографии с «людьми-манекенами», увеличение количества фотографий в ущерб качеству и создает этот «мессадж» – отсутствие «сопротивления» как в обществе, так и на выставке отношений фотограф-куратор. Выставка в целом несет в себе заряд, но этот «заряд» создается не «инфантильными» фотографиями, а кураторским оформлением. Таким образом возникает вопрос: кто «художник», а кто «оформитель». Дело в том, что такого рода фотография, умноженная на творчество куратора позволяет использовать самый широкий спектр «фотографического искусства» , начиная от «интернет-фотографии» и «семейных альбомов» и кончая «станковой», сделанной специально для стены. Но в том и другом случае роль художника (фотографа) уже не несет в себе его первоначальные задачи – исследователя или художника, а он сам становится «арт-объектом». В принципе это типичный прием «современного искусства». Фотограф (художник) может соглашаться с этим, а может «сопротивляться».
Так или иначе, мы смотрим фотографии в отдельности и думаем это хорошие фотографии потому, что они висят на стене и хороший фотограф потому, что он представлен в галереи или еще где-то… Точно также как когда-то люди читали газеты и были уверены, что там все «правда» потому что в газете. так думает любой зритель-обыватель. Мы так думаем и не понимаем почему эти фотографии хорошие, точно также не понимаем почему в газетах написана «правда». Дезориентация была основной задачей пропаганды фальшивой идеологии в газетах. Отсутствие идеологии сейчас заменяет «современное искусство» на тех же самых принципах – дезориентации зрителя. С одной стороны. С другой – роль фотограф-художника и тп не является более основополагающей в творчестве, если он сам в одном лице не представляет себя как фотограф, куратор… так далее. Но практически это бывает крайней редко. Например, некоторые художники сами собирают фотографии самых разных авторов и делают из них собственные произведения. Это логично, открыто и, по крайней мере, честно.
Современное искусство вообще – это типичная пирамида в которую вложены невероятные деньги и любые попытки критиковать это искусство означает разрушить эту финансовую пирамиду. Например, один из банков благодаря критикам и куратором приобрел коллекцию современного искусства. Банк обанкротился и попытался продать это «искусство». В результате его никто не купил даже по остаточной стоимости. Почему? – очень просто – оно не имеет какой-либо ценности. Это фикция, возведенная в ранг искусства теми же критиками и сделанное кураторами. Это случившийся факт, между прочим. И таких фактов все больше.
Что касается фотографий Мухина. На выставке они есть, я не считал, но 3-5 точно есть. Из этого количества не сделаешь фотовыставки, но можно сделать «современное искусство». Все остальные фотографии – «пена» кураторской идеи, рабочий материал фотографа и так далее. В отдельности они не представляют ценности художественной, информационной, эмоциональной и тп но приводят зрителя в состояния «дезориентации» о чем я уже говорил.
по поводу «синдрома 90-х» – не права. если и есть синдром, то он случился гораздо раньше чем в 90-е)) ну и прогрессировал, к сожалению.
Очень верно подмечено про отсутствие разговора о профессиональных оценках самих снимков…Если поле долго не возделывать,то оно бурно зарастает сорняками…
V Krom bare kurit nelzha. Tochno. No v bare De Pels, tozhe v Amsterdame, vse kurit vecherom. Gollandskiy minister zdrovokhranenye proigral delo pod sude. To est v Niderlandakh lozung brezhnevski: pachka sigaret na evro sem ili vosem, nam vsyo ravno kurit ne brosim.
Тогда я приеду)))
Mezdhy prochem. Kuzgazineft ishet kontakt.